leftbot (leftbot) wrote,
leftbot
leftbot

Categories:

жертвы и жертвенность

овсем недавно в сообществе "психолог" был пост с прекрасным текстом http://ru-psiholog.livejournal.com/2402522.html. Это сказка Ирины Александровны Сёминой из книги «В поисках потерянного рая. Сказки Эльфики» «Жертва». И я запаслась поп-корном, но, честно говоря, скушала его в сухомятку. Потому что ни в ru-psiholog, ни в журнале Сергея Иванова обсуждения как такового не было. Нельзя же назвать обсуждением каменты вроде «Класс, спасибо!». Конечно, мне могут возразить: а что тут обсуждать? Всё правильно написано. Поверьте мне, есть великая сила искусства, и можно, изумительно владея формой, замаскировать подводные камни содержания. И что же там за подводные камни? А вот: зачастую, то, что мы называем жертвою, это не жертва, а долг.
Чтобы выйти к теме сначала обращусь к аналогии. Итак, жертва! Где ещё постоянно мелькает это слово? В шахматах! Гроссмейстер пожертвовал пешку (слона, ферзя, ладью, в общем, качество) за инициативу. Но проиграл. И шахматные комментаторы сокрушаются: жертва оказалась некорректной. И что же, проигравший хватает за грудки победителя? Я, мол, тебе пешку пожертвовал, а ты, гад такой, взял и выиграл у меня партию! Ну нет же. А почему такое сплошь и рядом получается в жизни? А потому что нет понимания, что такое жертва. А жертва – это неравноценный обмен с отдалённым и непредсказуемым результатом. В шахматах есть и равноценный обмен. Если я подставляю под удар свою пешку, но следующим ходом возвращаю качество. Это не жертва – это обмен, сделка с мгновенным и предсказуемым результатом (ну, почти). А есть ли в шахматах понятие долга? Разумеется! Правила! Это игра по правилам. А если ты не знаешь правил и рокируешься через битое поле, или того интереснее – тайком снимаешь фигуру с доски, пока твой противник очки протирает, тебя дисквалифицируют. Гуляй, Вася.
Итак, есть долг, есть обмен, и есть жертва. В шахматах! Ну так и в жизни тоже. Но игра в шахматы по сравнению с игрой в жизнь проста. Каспаров замечательный игрок, но в шахматах, а не в жизни. В жизни он игрок посредственный. И одна из причин, почему хорошие игроки в шахматы, шашки, го и т.д. являются плохими игроками в жизни, это уверенность в неизменности правил и в их однозначности.
Понятие долга (правил) в жизни ох, как расплывчато.
Возьмём первый пример из сказки «Жертва». Жертвовать во имя детей. Да сколько же таких родителей, которые элементарное выполнение своего родительского долга именуют жертвой! И сколько людей, столько и мнений: где долг , а где уже жертва. И что такое жертва? Сделка обмена с отдалённым и непредсказуемым результатом или то, что называется гандикапом? Отдал слабому, потому что ты сильный, и забыл об этом. Или это простой обмен шила на мыло, я вот сейчас даю тебе, а следующим ходом ты мне вернёшь? Всё зыбко, неопределённо. Меняется жизнь – меняется понятие долга.
Больница Веры Слуцкой (ныне Марии Магдалины) 1978 год. Моя полугодовалая девочка в больнице, я, естественно, при ней. Это для меня естественно. Но вот в соседнем боксе непрерывно плачет ребёнок, и матери при нём нет. Я не выдерживаю, иду укачать, перепеленать. Разворачиваю плёнки – и прошибает меня озноб. Неподвижные ножки, покрытые язвами, а на спине шишка величиной с кулак. И тоже вся в язвах от плохого ухода. Это я потом узнала, что такая аномалия называется Спина Бифида. Но это не важно, важно то, что мать отказалась от своего больного ребёнка. И вот он здесь, в больнице гниёт заживо, криком исходит, а врачи ждут, когда же он умрёт. Потому что такое не лечится. И в моём представлении – долг матери ухаживать за своим больным малышом. Долг, а не жертва. Но это моё мнение, а мнение той матери: этот ребёнок не получился – рожу другого. И ни каких долгов по отношению к неудачному ребёнку у неё нет. Отдачи ведь никакой от него не будет. Только время зря потеряет. А мнение, допустим, А.Никонова – эвтаназия безнадёжных младенцев. И должны этим заниматься врачи-педиатры.
Есть родительский долг, но и долг детей по отношению к вырастившим их родителям тоже имеется. Что это за долг? В какой мере и степени? Мать родила сына, воспитала его. А потом сказала, ты должен по гроб моей жизни быть возле меня. Я тебя для себя родила, а не для какой-то уличной девки. Никаких жён и подружек, ты мой. Пример? Пожалуйста, Готлиб Ронинсон. Мама встречала в штыки любое его поползновение устроить свою личную жизнь. Мама долго прожила. Её старость была при любящем сыне. А его старость одинокая и неприкаянная. И ведь он, вероятно, считал, что выполняет свой сыновей долг, во всём потакая маме.
Где начинается долг, где кончается? Для одних правила – то, что прописано в УК, а что выходит за рамки этого УК – факультатив. Хочу, выполняю – хочу, нет. Ну, так есть люди, для кого и УК не указ. Вон их сколько по тюрьмам загорает. Но помимо уголовного кодекса, который охватывает только самые явные формы асоциального поведения, есть море разливанное неписаных законов и правил, этика, типа. И что этично, что не этично – можно спорить до хрипоты. Свежий пример, загляните в топ http://marina-yudenich.livejournal.com/647320.html. В сообществе "Благословенное родительство" некая мамаша, благословенная на всю голову, в подзамочной записи вела репортаж об агонии своего ребёнка в реальном времени. Ребёнок умирал, а сообщники советовали смазывать ему попку календулой. В уставе сообщества категорически запрещены рекомендации типа "Срочно бегите к врачу". Кто-то поступил неэтично(!) – перепостил репортаж о смерти девочки во врачебное сообщество. И начался холиварчик. Этично – неэтично, это как посмотреть, с какого ракурса.
Неэтично не выполнять своего родительского долга по отношению к своему сыну. Некая женщина подала в суд на своего бывшего мужа, отца своего ребёнка. Десятилетнему мальчику нужна была почка. Донором мог быть только его отец, остальные родственники не подходили. Отец отказался от операции, мотивируя тем, что он единственный кормилец в своей новой семье с двумя малолетними детьми. И его жена категорически против, чтобы он стал донором. Отец сказал, ищите другого донора, материально он поможет, но и только. Мальчик умер, не дождавшись донорского органа. Мать подала на отца в суд: он убил моего ребёнка, чтобы не платить алименты. Вот положа руку на сердце, я не знаю: обязан или не обязан отец становится донором для сына. Это пример того, как быстро меняется жизнь, как зыбки границы морали, этики, нравственности (я не буду углубляться, чем одно отличается от второго и третьего).
Во времена отсутствия интернета, холивары устраивала «Литературка». И то ли Ваксберг, то ли Лидия Графова, большая статья о долге детей перед престарелыми родителями. И потом подборка писем в редакцию. Пишет одна безутешная мать, как вырастила она сына, а он её знать не хочет, уехал и писем не шлёт. И приписка: адрес сына в редакции. И, видимо, не без помощи этой редакции, и сын отписался, предъявив документальные подтверждения и свидетельские показания. До 3 лет он был на содержании в «Доме ребёнка», с 3 до 7 – круглосуточный садик, с 7 до 17 школа-интернат. До армии год помучился возле матери. Это он впервые жил дома, а не в казённом учреждении. После армии завербовался на стройку коммунизма, куда глаза глядят, чтобы только маму не видеть и не слышать. Но мама его там нашла, на алименты подала, не мытьём так катаньем. И вот опять пишет мама. У неё, оказывается, тоже все документы наличествуют. За интернат она платила 18 (!) рублей в месяц. И у неё всё подсчитано: сколько она на него денег потратила. За 17 лет содержания сына выходит кругленькая сумма. Меня потряс зубной порошок за 4 копейки. Она не пасту ему покупала, а зубной порошок. Он дешевле. Две коробочки в месяц. Но главное, эта женщина себя считает жертвой. От себя кусок отрывала – сыну отдавала. И зачем? Где отдача? Всё напрасно!
И вот эта самая главная загадка жертвенности: несовпадение объективного и субъективного представления о том, что такое жертва. Есть некие особы, субъективно неимоверно страдающие от своей тотальной жертвенности, но объективно, являющиеся паразитами-кровопийцами. И сам факт, что, кто-то не позволил им сосать из себя кровь, воспринимается, как страшная несправедливость. Да, они паразиты, но страдают от своей жертвенности. И это истинное страдание. Такие люди постоянно считают, что ущемлены в правах. И даже когда они меняют пешку на пешку, так они же меняют свою восхитительно белую пешку на чужую подозрительно чёрную. Любая внешняя сделка, кажется им не в их пользу. Несчастные люди! Они считают, что человечество перед ними в неоплатном долгу, потому что вот они какие, постоянно всем жертвующие во благо других. Это одна крайность.
А вот другая. Про Альберта Швейцера я ничего не буду писать. Кому надо, пусть погуглят. Я напишу про свою приятельницу, которая в этой жизни занимает активно-жертвенную позицию. Но ничего подобного, она не считает себя жертвой. Хотя вечно бегает кого-то спасать. Окна моет очередной ДЦПшнице, к ревматологу ведёт. Если не ДЦПшницы, так ёлки сажает в Борисовой Гриве. Вот сидим мы на пленере, ДР справляем, пьём, кушаем. И только это чудо природы бегает по поляне с большими полиэтиленовыми мешками, мусор собирает, оставленный бесчисленными поколениями юзеров. Если не она, то кто же? Может быть, конечно, не сопоставимы швейцеровские лепрозории и миссионерская деятельность моей приятельницы, но девиз "благоговение перед жизнью" – это всё их.
Выводы:
1. Законы морали как формы общественного сознания меняются под воздействием изменяющейся жизни. И то, что прежде казалось аморальным, теперь является вполне допустимым (гомосексуализм). А то, что было допустимо и даже похвально, теперь не только аморально, но и уголовно наказуемо (вендетта).
2. От жертвенности страдают не те, кто в полной мере проявляет это качество, они-то как раз таки счастливы своей жертвенностью, страдают натуры эгоистичные, которые, по сути, ничем и не жертвуют, но убеждены в обратном.
3. Всё, мною вышеизложенное, очень-очень спорно.
Tags: проблемы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments