?

Log in

No account? Create an account

July 8th, 2015

К малаховской передаче «Пусть говорят» отношение снобистски презрительное. От «это фейк и всё придумано» до «зачем в говне рыться?». Оставлю-ка я высокоинтеллектуалам высокоинтеллектуальное, а сама пороюсь в говне - прозе жизни. Итак, две серии на тему усыновления. В 2001-ом году актриса Евдокия Германова взяла из детского дома мальчика Колю полутора лет. А через 8 лет отдала, ах, если бы обратно, нет! отдала в психиатрическую больницу, где его год держали и поставили диагноз шизофрения.
И вот ещё через 6 лет к Малахову обратился уже сам пятнадцатилетний Коля, который просит защиты. Потому что его бывшая приёмная мать в соцсетях рассказывает, какая она мученица. Её приёмный сын опасный шизофреник, клептоман и маньяк, помешанный на режущих предметах.
Очередной раз убеждаюсь, с какой лёгкостью психиатры ставят диагноз шизофрения кому ни попадя. Спокойный рассудительный парень. Инвалидность у него снята, но диагноз не снят. И никогда не будет снят. Просто его психически нормальную жизнь назовут ремиссией. И посодействовала этому Дуся Германова, когда девятилетнего паренька отправила в психлечебницу. И тут же она вспомнила, что его мать была алкоголичкой, а его отец наркоманом
На 26 минуте фрагмент программы «Пока все дома» фраза Евдокия Германова:
— Это была забавная идея — а не усыновить ли мне, так сказать,.. … А если не нужно мне, значит, это прекращается в какой-то момент.
Это Дуся говорит на камеру, держа на руках полуторагодовалого Колю. Через 8 лет это ей стало не нужно и Дуся избавилась от ребёнка, сдав его в психушку. Но почему же тогда никто не обратил внимания на эту фразу, ни брат, ни сестра, ни репортёр «Пока все дома»? Может, потому что в сбивчивой скороговорке Дусиной речи никто не понял, что именно она сказала. Да с такой установкой — будет не нужно, прекращу — хомячка нельзя усыновлять, не то что ребёнка.
И вот смотрю я первую часть «Преданного ребёнка» - как всегда, куча орущих тёток, но всё это перемежается кадрами интервью с пятнадцатилетним Колей. Спокойный сдержанный рассудительный парень, но взгляд отводит. Иногда заметно, что что-то недоговаривает. И были такие моменты, что у меня появлялось смутное недоверие, но не к его словам, а к нему самому. Не так всё просто.
И в конце второй части, когда стали выступать воспитатели детского лагеря, где Коля провёл лето, но был отчислен за девиантное поведение, мои подозрение косвенно подтвердились.
Коля не шизофреник, и никогда им не был, и не будет, надеюсь. Евдокия Германова в своё время засунула в психушку девятилетнего социопата.
И это проблема из проблем. Что делать, как растить ребёнка, который не чувствителен к чужой боли, которого не пугает чужой гнев, не очень-то и реагирует на чужую похвалу? Германова не справилась, а впрочем, не особенно и старалась.
Но ведь даже методик нет, как, в каком возрасте выявить, что у ребёнка не всё в порядке с зеркальными клетками? Что ему нравится, когда на него злятся. Или по крайней мере, ему на это наплевать. Ему совершенно не стыдно, и будучи уличённом в неблаговидном поступке, он не хочет провалиться сквозь землю.
На протяжении всей человеческой истории шёл естественный отбор. И если ты младенец не царственных кровей, то твоя жизнь гроша не стоит. Будешь мерзким, злым и непокорным ребёнком — шансов выжить у тебя меньше, чем у твоего доброго и ласкового братца. Выгонят и всё. Ну так в то время и чуму лечили, выжигая чумные деревни.
Лечить ребёнка от социопатии, внушая ему, что он маленькая дрянь, — не работает. Лупить ремнём — тоже.
И опять я вспоминаю фильм «Что-то не так с Кевиным». Что-то не так у Евдокии Германовой было с её приёмным сыном Колей. Может быть, и правильно, что обратилась к специалистам (просто специалисты у нас хреновые), раз самой было не управиться. А вот всё остальное неправильно. Болен-не болен, это твой ребёнок. Ты должна была знать на что подписалась.
И всё-таки, вопрос остаётся открытым: что делать матери, которая понимает, что у неё растёт социопат?