?

Log in

No account? Create an account

April 16th, 2017

Врачебная этика.

С лёгкой руки православной бабушки Никалаевой я вышла вот на эту книгу «Посмотри на него». И прочла на одном дыхании.
Я не буду приводить пространную цитату из книги Анны Старобинец про профессора Демидова. Это сделала уже Анастасия Владимировна. И я в этой книге вижу не дилемму жизни и смерти, а проблему врачебной этики. И вторая проблема, как ни странно, но с первой она имеет общие корни, отсутствие психологической помощи.
Про врачебную этику у меня был пост в ру-психологе Что этично, а что нет. Я вышла в ютубе на видео, где профессор-психиатр Смулевич Анатолий Болеславович открытым текстом в открытом доступе, называя полные имена и фамилии и даже озвучивая домашний адрес, беседует с больными. Мне показалось, что то, что подобное видео оказалось в свободном доступе — неэтично. Его могут увидеть друзья и знакомые. Профессор уверен, что сосед по лестничной клетке должен знать твой психиатрический диагноз?
Но вот что мне написали в каментах: «Раньше в больницах, большой обход и профессор при группе в тридцать студентов обсуждает пациента - который на государственном попечении, а частных пациентов, которые за свои деньги лечатся, студентам не демонстрируют. Если пациентов не демонстрировать, и кейсы не писать, то как передавать знание ученикам? Где забота о следующих поколениях людей? Они должны заново изобретать велосипед, по-вашему?» Я понятия не имею, какая договорённость была у Смулевича с его больными, но в случае с профессором Демидовым, тот даже не соизволил предупредить пациентку, заплатившую за консультацию. Обращаясь не к больной, нет, к студентам, он в присутствии несчастной женщины говорит, что её ребёнок обречён. Демидов безо всякой на то необходимости, не предупредив клиентку, устроил стриптиз-шоу. У Николаевой в комментариях кто-то написал, что студентам необходимо было смотреть на экран монитор, вот монитор и надо было показывать, а голую плачущую женщину отделить от зрителей ширмой.
С какой лёгкостью врачи наносят душевную травму и не несут за это ни малейшей ответственности. Вот хотя бы случай в Краснодаре. 23-летняя мать пришла на приём к профессору Шадрину Сергею Александровичу со своим 6-ти месячным сыном. Профессор поставил ребёнку диагноз ДЦП. Но с мамочкой поговорил так, что на следующий день она задушила ребёнка и нанесла себе ножевые ранения с целью самоубийства. К истекающей кровью женщине была вызвана скорая. Женщина осталась жива, и теперь ей предстоит ответить за убийство своего ребёнка перед законом. А профессору ничего не грозит. Врачебный клан встал горой за своего коллегу. Ну и что, что он сказал, что остаток своей жизни, лет 40, 50 или даже 60, мать проведёт, меняя памперсы своему ребёнку-овощу. Он же не посоветовал ей задушить своего сына.
А врач-онколог из кабинета, которого больные выходили, чтобы выброситься из окна. Так он живописал муки, которые непременно ждут данного больного. Это было ещё в доинтернетовскую эпоху. Ничего, доработал до пенсии. Хотя несколько его больных покончили собой. А те, кто не покончил, жаловались на врача, что он чуть ли не уговаривал их не ждать мучительной смерти. Но врачебная гильдия своих не сдаёт. И на жалобы пациентам отвечали: «Вы доктора не так поняли.»
И конечно же, о психотерапевтической помощи и тогда, да и теперь. Опять сошлюсь на свою запись в сообществе ру-психолог.
Травма, повлёкшая тяжёлую инвалидизацию подростка, — и никакой профессиональной психологической поддержки. А вот первый же комментарий: «А при чем здесь психотерапия? Что психотерапевт может вернуть ручки и ножки? В таких случаях нужна ортопедия, а не психиотерапия. Психотерапия применяется для лечения психологическими методами психической патологии. Психически здоровых людей психотерапия лишь развращает.» И это пишет специалист, врач-психиатр. Не нужна подростку, потерявшему обе ноги выше колен, профессиональная помощь психолога. Пишет не тогда, в 68 году, а теперь в 11 году. И я знаю, почему. Потому что «Баллада о гвоздях» Николая Тихонова. «Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей.» Потому что solohs человек-гвоздь. Нас так воспитывали. Я сама человек-гвоздь, иначе было не выжить. Во-первых, избавляешься от своей ранимости любыми доступными способами. Во-вторых, становишься жёстким, а подчас и жестоким. И в-третьих, все свои проблемы решаешь сам, держа в памяти, что то, что нас не убивает — делает нас сильнее. А если убивает? Значит, слабак, туда тебе и дорога.
И что, с таким менталитетом нации кто-то будет серьёзно относиться к психологической помощи? Сделает её общедоступной? Зачем?
И я не сомневаюсь, что все они люди гвозди: и Демидов, и Смулевич, и Шадрин. Они не пробиваемые, но сами пробьют, что угодно.
Да, я не сомневаюсь, как отреагировал Демидов Владимир Николаевич — советский и российский врач акушер-гинеколог, перинатолог, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач Российской Федерации, основоположник ультразвуковой и перинатальной диагностики в СССР на книгу Анны Старобинец. Он в недоумении пожал плечами. Он что, диагноз неправильный поставил? Правильный. А что тогда? Врачебная этика? Какая ещё этика? Вы вообще о чём говорите?
Человеку-гвоздю бессмысленно объяснять про ранимость. И сами они не ранимы, даже когда их в стенку молотком забивают. И вот нужна ли таким людям врачебная этика и психологическая помощь для реабилитации пациентов? Ежели какие-то пациенты слишком нежные, пусть в немецкой клинике “Шарите” лечатся, а в ГУ НЦ «АГиП им ак. В.И.Кулакова Министерства здравоохранения и социального развития России» свои порядки. И никакой ереси в виде врачебной этики в ГУ НЦ «АГиП им ак. В.И.Кулакова Министерства здравоохранения и социального развития России» не будет. Нечего тут сопли размазывать, покойных эмбрионов в страусиных скорлупках долбанутым мамашам показывать.